Обо мне

cat1

Наша кошка подцепила клеща: он прочно сидел за загривком в меру упитанный и довольный жизнью, что не скажешь о кошке. Она не давалась гладиться и все время шипела. Утром я была возле магазина для животных через пять минут после открытия. Возле двери стояли четыре большие миски с кошачьей едой: поверх щедро насыпанного сухого корма блестели свежайшие кошачьи консервы. Возле мисок сидело пять котов — ел только один.

— Что это у вас за собрание? — спрашиваю я продавцов, кивая на котов.

— Начальство приехало, — смеется тот, что ближе ко мне. Я смотрю на него: его утренняя свежесть в сочетании со взъерошенными смоляными волосами действуют на меня бодряще, и смеюсь громче, чем нужно.

Пока я выбираю ошейник от клещей, слушая объяснения об отличиях фирм, мысль о том, почему коты не трогают еду, не оставляет. Выбрав тот, что в жестяной коробочке, похожей на монпансье, я спрашиваю еще раз:

— Так чего они сидят и не едят?

— Они съели консервы, и теперь хотят еще, — объясняет мне второй с русыми волосами и аккуратной стрижкой.

— Ясно, — говорю я, хотя мне совсем ничего не ясно.

Я благодарю, выхожу и останавливаюсь возле котов: консервы на месте, коты не едят. Коты мало похожи на уличных: упитанные, с гладкой шерстью, уверенные в завтрашнем дне. Через минуту становится ясно: они не едят, потому что ждут этого, черного, который постепенно переходит от миски к миске, съедая по чуть-чуть из каждой. Остальные ждут, жмурясь от недовольства, перебирая лапами от нетерпения.

Вот все и разрешилось: во всем есть причина и следствие. Когда мы перестаем довольствоваться простыми ответами, продолжая внимательно наблюдать, дверца щелкает и отворяется: шестеренки совпадают и начинают размеренное движение с мягким, точным тиканьем.

Два года назад ко мне пришла мама на консультацию с проблемами поведения у сына. Мальчику было семь, и у него были постоянные друзья, которых он очень любил: девочка и мальчик. Несколько недель назад он вдруг стал вести себя агрессивно по отношению к мальчику: быстро раздражаться, при ссорах отказывался идти на перемирие.

Мама пробовала разговаривать и объяснять, но как только мальчик оказывался с друзьями, то все возвращалось: он кричал, плакал, плохо спал по ночам. Мама была уверена, что он не может справляться со злостью и спрашивала меня способы, которым можно его обучить.

Я сомневалась — слишком просто: особенно, когда родитель понимает в чем причина, и ничего не меняется, значит след ложный. Поэтому я предложила ей процесс, благодаря которому появится ясность и она сама найдет решение: ведь это ее сын, и она единственная, кто знает, как правильно.

В середине процесса, мама вдруг посмотрела на меня, и тихо сказала: “он влюбился и ревнует…”. И тут же воскликнула: “не может быть! Ему всего семь!” Потом засмеялась и добавила: ”когда я впервые влюбилась, мне было пять».

Ответ был свежим и ощущался мамой мальчика верным.

Как только мы отходим от привычной схемы, и продолжаем вглядываться в мир другого человека, нам открывается тайна. Сложности в отношениях напоминают детектив: сначала тебе показывают героев и события, ведут по ложному следу, но если продолжаешь задавать вопросы, то еще немного и ты выходишь на то, что стоит за всей этой историей. И в завершении все счастливы — это обязательно.

Вечером мама прислала мне смс, что сегодня по дороге домой они проезжали цветочный, и она предложила сыну купить букет цветов, и подарить девочке. Он засмущался и очень обрадовался. Писала, что завтра утром отвезут. Я тогда подумала — завтра у этой восьмилетней девочки появится первый в ее жизни букет: событие.

Я всегда сомневаюсь: это помогает мне каждый раз видеть человека свежим взглядом, продолжая задавать вопрос ”о чем эта история?”, пока ответ не зазвучит чистой и радостной мелодией.

Меня зовут Валерия Гумуш и больше всего я люблю истории о радости и силе изменений.