Куда приводят мечты

Успешный Мужчина постоянно в движении к своей мечте.

А мечт у него всегда много — один проект, другой проект, большой дом, в котором вы будете счастливы, лучшая машина, в которую можно будет загрузить кучу новых покупок и тебя с горящими от счастья глазами.

Или собрать бутерброды, загрузить велосипеды, и уехать за город. Машина должна быть большая и удобная, ведь в нее нужно будет крепить детские сиденья. Об этом тоже думает.

Мечтает такой мужчина обычно глубоко внутри себя. Потому что с большой мечтой рука об руку всегда идет сомнение «а выйдет ли?». Поэтому он будет носить мечту в себе, иначе, вместе с ней может случайно проскользнуть наружу и сомнение.

А он этого не хочет, просто чтобы не расстраивать тебя. Поэтому иногда, кажется, что они не умеют мечтать и чувствовать. Все время заняты работой. Не уделяют внимание.

А они просто все время берегут нас.

Помните об этом.

Тренируйся вон, на кошках (2)

В детях и о детях я знаю больше, чем мне положено. Я не люблю об этом говорить — разговор неизменно сводится к «родишь — обсудим».

И я с радостью соглашаюсь. Рожу — обсудим, и я точно знаю, что будет что.

Но сегодня жизнь подбрасывает другие испытания, показывая, где может быть проблема.

Ее очень просто увидеть, если уметь смотреть.

Кот подрался. Он дрался рядом на соседском балконе — они катались и орали так, что вокруг них летали клочьями шерсть. Внутри щемило, но я стояла и сознательно бездействовала, потому что «это его опыт».

Но это и мой опыт. Сегодня, когда раны от того боя нарывают, это очевидно.

Он не ел, потом стал просто много спать. Я заметила, что глаз не открывается до конца, а потом и припухлость над этим самым глазом. Я потрогала — опасения оправдались.

Тренируйся вон, на кошках

Никогда не испытывала сюскательно-хрюкательного восторга в адрес детей. Ни тогда, когда в 17 лет проходила практику в родильном, ни потом, когда вокруг стали рожать знакомые.

Когда начала развивать осознанное отношение к жизни, проживать ее, задумываясь, все время, каждую минуту, отношение к детям не изменилось. Разве что, появилось больше незаинтересованного наблюдателя и наблюдателя за наблюдателем. Увеличилось внутренняя дистанция.

Я переживала, «что не хочу, как все» (женщинам, больше, чему мужчинам свойственна внешняя референция)

И тогда уже, спустя время, пришла заинтересованность, а за ней и желание.

Заинтересованность росла и крепла. Дистанция уменьшалась и в конце-концов сузилась до «хочу».

«Хочу» в отношении детей очень своеобразное. Оно не имеет ничего общего с сюсюканьем и свинячьим восторгом «ой, какой хорошенький!».

Это понимание выбора, который предстоит и неизбежно предстанет. И выбора не внешнего — «у тебя ни на что не будет времени», а внутреннего — «как  реорганизуются и совместятся ценности внутри меня» (хотя, вопрос, понятно, что относится к периоду «до», чем «после»).

Я отношусь к детям серьезно. В них есть тайна. Они, я уверена, понимают больше, чем мы о них думаем.

И я все время задаюсь вопросом — как помочь им сохранить глубину того мира, из которого они приходят, и помочь выстроить рамки того, в который приходят. Это задача.