Для меня ЕР это, прежде всего, доверие – себе, ребенку, природе, жизни. Это умение в ребенке видеть самого ребенка и не свои собственные страхи, проекции.

Это ежеминутная осознанность к тому, что я думаю-говорю-делаю (мысль-слово-дело).

Это моя вера в то, что я своему ребенку дана для поддержки – и, чтобы дать ему столько, сколько ему необходимо (ни больше, ни меньше), я должна быть чуткой, прежде всего, к себе, своим чувствам, своему внутреннему миру. Быть смелой к тому, чтобы встретить себя слабой, неидеальной, раздражающейся, беспокойной, глупой.

Бехеиворист Р. Скиннер в своей книге «Семья и как в ней уцелеть» пишет о том, что мама только тогда может стать близкой своему ребенку, и отвечать на его потребности, когда будет открыта своему внутреннему ребенку. А в современном обществе, в большинстве случаев, это загнанные внутрь боль и страдание от неотвеченных в детстве потребностей.

Я, к примеру, не могу пройти мимо разрывающегося от плача ребенка в коляске. Во мне резонирует боль того младенчества, в котором меня воспитывали. Огромное количество людей раздражает детский плач, они ненавидят «орущих сопливых детей». А это не что иное, как загнанная внутрь детская обида от нереализованных ожиданий – ребенок просто эмоционально отрезает эту часть, потому что он не в состоянии с этим справиться. А такой взрослый человек – это эмоциональный инвалид, не способный строить отношения, семью, любить и принимать любовь.

Поэтому для меня ЕР – это осознанность, помноженная на любовь. А все остальное – СС, ГВ, высаживание – это уже результат этих ценностей, верований и убеждений. Это самый простой уровень – поведенческий.

Мне, вообще, термин ЕР не очень нравится – есть в нашей современной цивилизованной жизни много «неестественного», что уже давно вошло в обиход. Поэтому дележ на естественное и неестественное для меня неестественный Поэтому и отсутствие фанатизма в ЕР для меня очень важно – по-моему, очень неестественно ругаться из-за того, кто естественней любит своего ребенка

Последний день праздников мы решили поехать на Север Израиля. Место выбрали наугад – главный критерий был, чтобы был не очень тяжелый для мальчика в слинге.

Приехали мы в три часа – уже не было жарко, и времени до захода солнца оставалось достаточно.

Шон собирается в дорогу

Дорога из Хайфы заняла примерно час. По дороге Шон поспал – это, пожалуй, наше главное достижение за последнее время. Таким образом мы путешествовали почти неделю. О чем нужен отдельный рассказ.

Ехали-ехали, и приехали вот в такую красоту.

«Папа, чета жаркова-то в этой стране». «Это твоя Родина, сынок!»

Сам трэк был довольно длинный, о чем нам поведали знакомые, которых мы тут же встретили. Поэтому мы решили идти, пока идется, а потом просто вернуться назад. По дороге мы встречали семьи с детками. Интересно, что уже ходящих деток родители через некоторое время грузят себе на руки. И слинг при таком раскладе просто незаменимая вещь. Грустно видеть неэргономичные переноски, в которых дети практически подвешены за промежность. Все же думающие родители большой подарок для ребенка.

Внутри трека было прохладно, много тени, зелени и немного воды.

Вот таких красавцев-великанов мы встречали на пути.

Мы еще немного прошли, и решили возвращаться назад. В таких местах, гордо именуемых реками, наглядно становится видно, как мало в нашей стране воды.

На привале Шон угощает маму яблоком: «Смотри, много не откуси!»

Потом мы заехали на смотровую площадку, с которой открывался вид на крепость Монфорд.

Вообще, вся эта поездка была ради того, чтобы покушать в знаменитом ресторане «Аразим» в Шломи. Прямо перед поворотом, Шон уснул, и мы около часа насиживали аппетит в машине в ожидании пробуждения. Зато закончили начатый мне по дороге коучинг.

А, если найти что-нибудь гремящее и небьющееся, то даже можно минут пять спокойно покушать.

А это того стоило.

Лучше мамы бывает только сытая мама!

«Папа, следи за мамой – съест же все!»

Ужин был хороший, но не долгий: «так, вы тут как хотите, а я домой!»

«Мама, я поеду тут – вот так наискосочек прилягу – буду, как один большой дворник!»

По дороге назад мы пели песни, шумели деревянным яйцом и дали имя невиданному черному зверю с полосатым хвостом.

День был чудесный. А завтра Папа возвращается в офис, и нас с Шоном ждет очень занятой день!

Работать с такими ситуациями всегда очень непросто – нужна определенная доля смелости, чтобы вновь погрузиться в болезненное воспоминание. Для этого, перед погружением, мы набираем позитивных ресурсов из настоящего – ценных радостных моментов, чтобы они помогали нам проживать прошлое. Порой, это напоминает мне сказку, в которой нужно победить своего внутреннего дракона. Мы отправляемся в путь, взяв с собой в дорогу магические предметы силы. И делаем все возможное, чтобы на нашем небе вновь засияло солнце.

После таких путешествий, как в сказке – нужно обязательно поспать – утро вечера мудренее.

Такое понимание складывается не за один день. Это кропотливая работа, где каждый отдает все, что у него есть на общее благо. Потом в один день оборачиваешься, и видишь реальный результат этой ежедневной работы.

Девочки, которые снимали фильм, сказали, что это первый раз, когда съемки закончились так быстро, обычно это занимает весь день. Каждый раз, когда я смотрю на нашу семью, я каждый раз удивляюсь тому, какой может быть счастливой жизнь, если ее жить осознанно.

«Дорогой мой Шон! Спасибо тебе, что учишь меня отличать важное от второстепенного. Что время за чашкой чая с твоим папой гораздо важнее грязной посуды.
Спасибо, что учишь ценить время. Со дня твоего рождения прошло семь с половиной месяцев. И эти семь с половиной ведь часть моей жизни. Мне все время кажется, что многое было еще вчера, а своим присутствием ты утверждаешь обратное. Время жизни идет. Порой, даже бежит впереди, и хочется крикнуть «эй, подожди, я не успеваю!»

Знаешь, Шон, похоже, что я все таки поверю в то, что жизнь не идеальна. И, может быть, научусь получать от этого удовольствие. И если это произойдет, то будет отличной иллюстрацией к вопросу «а, что хорошего в безысходности, нехватке времени и сил?».

Я благодарна тебе за возможность чаще осознавать свои мысли и чувства. И это, пожалуй, уже можно назвать привычкой.

Спасибо тебе, что учишь меня гибкости и тому, что в этой жизни всегда есть план «Б» и даже не один. Я хочу поблагодарить тебя за радость, которую ты приносишь в мою жизнь. Мне все время ее не хватало, я просила ее при каждой возможности, и никогда не думала, что рождение сына принесет мне ее в таком изобилии.

Я благодарна тебе за ежедневные совместные открытия. За то, что через тебя я могу увидеть себя, свои первые шаги в этой жизни – все ведь было не таким черно-бело, как мне представлялось.

Благодаря тебе я разрешила себе петь, рисовать, сочинять смешные стихи и истории. И когда ты с такой искренней радостью слушаешь мое творчество, я благодарна тебе вдвойне.

С приходом тебя я стала свободнее и смелее жить. Стала мудрее и легче. Я будто-бы родилась еще раз вместе с тобой.

Дорогой мой Шон, для меня большая радость и дальше быть здесь с тобой и для тебя.

Твоя мама».

Несколько месяцев назад мама приезжала познакомиться с Шоном. И я вдруг заново ощутила, что значит быть дочкой. И быт, который многие годы для меня был таким непримечательным, вдруг стал бесценным. Как давно я никому не говорила: «что у нас сегодня на обед?», не оставляла легкомысленно после себя посуду, не собиралась с легкой головой на прогулку, зная, что все, что нужно уже предусмотрительно уложено в детский рюкзак.

И еще – я поняла, что только став мамой, смогла  ощутить глубокую благодарность к своим родителям за все, что они для меня сделали. И похоже, единственный путь ощутить это – стать родителем, ежеминутно создавая этот простой и привычный быт.

У нас ГВ не сразу получилось и это отдельная невеселая история, в результате которой мы вернулись из больницы с малышом, который докармливался смесью. И нам предстояло перевести его полностью на мамино молоко. По какой-то неведомой для меня причине другого варианта я не видела, хотя уже немного себе представляла чего мне это будет стоить.

Во время беременности я прочитала очень много разного на тему ГВ, как наладить, что нужно делать, какие могут возникнуть проблемы. Казалось, что не было ничего, что я об это не знала. Однако, когда это случается в реальности, то теория вспоминается сквозь туман. А тут еще туман гормональных послеродовых перемен.
В самом начале из соска появляются капли, глядя на которые с трудом верится, что этим ребенок может насытиться. Когда я смотрела на то, что выделяется у меня из груди, а потом на то количество смеси, которое вливали в моего сына (а по-другому это назвать нельзя, потому что из бутылки или из шприца оно льется в прямом смысле этого слова) у меня катились слезы. Я думала, что я некудышная мать, у которой нет нужного количества молока для ее ребенка. Откуда в моей голове возникали эти мысли, при том, что я низусть выучила процесс выработки молока и свободно могла стать консультантом по ГВ, я не знаю. Но я плакала каждый раз, когда это видела.

Дальше, для того, чтобы молоко вырабатывалось в нужных количествах, ребенок должен сосать. Это стимулирует всю систему мамы и подстраивает их друг под друга. Здорово звучит, правда? Меня этот факт приводил в восторг – насколько мать и ребенок части одной большой системы. О том, что это значит на практике мне пришлось прочувствоать на все сто.

Для начала нужно сказать, что ребенка допустили до моей груди на второй день к вечеру. Это значит, что моя система абсолютно ничего не знала о том, что и сколько нужно вырабатывать.

Во всей этой истории есть очень положительный момент. Шон очень хорошо знал свое дело. Я читала и слышала рассказы, что ребенок может не брать грудь, отказываться, у него может быть короткая уздечка (та, что под языком) и он тогда не сможет правильно сосать и еще много разных трудностей со стороны ребенка. В общем, наш сын в первую же минуту показал, кому принадлежит мамина грудь. Он широко раскрыл рот, прямо, как в учебном пособии по ГВ и засопел. Во вторую нашу встречу (да, мне его не отдавали. Поэтому, когда мы приехали домой, совместный сон стал для нас просто жизненно важным), стоило мне взять его на руки, он еще не раскрывая глаз, начал присасываться ко всему, до чего дотягивался – к подбородку, плечу, рукам, пока не нашел где в этой большой сиське вход. Это такое до боли щемящее чувство, когда совсем крошечный, беспомощный, он тыкается, ищет, а потом мирно успокаивается, заполучая самое драгоценное.

Так вот, чтобы мама начала догонять своего ребенка в его потребностях, он сосет. И не просто сосет. Он сосет все время. Он может без передыху сосать по 40-50 минут, делать перерыв на 10-15 минут, и сосать еще столько же. И так сутки (!!) напролет. Где-нибудь об этом кто-нибудь говорит?
Фраза «кормить ребенка по требованию» слишком глобальна, чтобы описать весь этот титанический труд по налаживанию связи «мать-ребенок».

Через несколько таких присасываний, неподготовленная (а подготовить ее никак нельзя, это бред) грудь начинает просто неметь. Создается ощущение, что весь сосок обкололи анестетиками – я вижу, что он сосет, головой понимаю, но уже почти ничего не чувствую. Когда же он, наконец, отпускает, анастезия резко прекращается и от любого дуновения ветерка становится больно. Любое прикосновение ткани к соску вызывает жжение и покалывание. А через некоторое время ребенок присасывается вновь. И все повторяется снова.

Нет, никто не пишет о том, что такое ГВ на самом деле. Более того, вокруг очень много «специалистов», вырастивших своих детей, которые знают, как правильно. «Ребенок высасывает молоко за 10-15 минут, дальше он просто балуется и у него надо забрать грудь, иначе приучишь и будет сосать, как соску». Вы пробовали вытащить у ребенка сосок изо рта? Я пробовала. После этого я лечила трещины.

Ребенок не просто сосет, он дает организму матери понять, что он не наелся и надо еще. И только так гормональная система будет знать, сколько надо вырабатывать. Он не просто сосет – он заполняет основную свою потребность первых месяцев жизни в сосании. И он должен сосать столько сколько хочет, иначе можно уже сейчас откладывать деньги на терапию.

Еще эти знатоки говорят : «у тебя мало молока/оно нежирное/он не наедается и может потерять в весе/его надо докармливать, только так ты будешь знать, сколько он съел/дай ему соску, нечего к груди приучать/от того, что много кормишь у него болит живот». Список «истин» можно продолжать бесконечно. Господи, сколько всего я услышала и самое ужасное, сколько всему поверила, пока научилась доверять себе и ему.

Если бы я была консультантом по ГВ я бы сказала, что это самое важное – доверять себе и своему ребенку. Он ест столько сколько ему нужно, и у меня есть столько молока, сколько ему нужно – это самое важное, что нужно запомнить, если хочешь кормить.

Доверие – вот чему учит ребенок родителей уже с самых первых минут. Доверие к тому, что он знает, что ему нужно. А уж это я проверила на собственном опыте, и продолжаю это наблюдать каждую минуту, что нахожусь с ним.

Его невозможно перекормить – если он наелся, он так крепко сжимает губы, что их не разжать клещами, не говоря уже о том, чтобы попробовать всунуть в рот мягкий сосок. Даже запах молока его не соблозняет. Наелся. Точка.

Его невозможно недокормить – он будет так орать, что спутать это еще с чем-нибудь просто не реально даже прохожему.

Они просят грудь, когда хотят пить. Переднее молоко, которое поступает к ребенку, как только он начинает сосать, очень жидкое. Именно им он утоляет жажду. Молоко отличается по составу утром и вечером, зимой и летом, в жару и в холод. Оно в точности подстраивается под потребности ребенка буквально каждую минуту.

Они просят грудь, когда у них кризисы роста. Это такие забавные скачки в развитии, когда еще вчера ребенок видел только мамину грудь, а сегодня уже он по полчаса втыкает куда-то вадаль. Эти скачки очень пугают самих детей. И им нужна поддержка, чтобы они смогли мягко войти в новый опыт. Знакомо? Кому из нас сегодня не нужна поддержка во время перемен? Только с нами они не случаются так часто, как детьми, которые растут. И они просят маму их поддержать – они просят грудь.

Они просят грудь, когда пугаются чего-то. Иногда им снятся сны, они вздрагивают, просыпаются и, если в этот момент дать пососать, то спокойно засыпают дальше.

Грудь всегда с собой! Не нужно таскать кучу бутылочек, смесь, воду, разводить, размешить. Не нужно вставать ночью, чтобы приготовить, а потом помыть все это. Молоко всегда нужной температуры. Как же это удобно, не передать словами!

Грудное вскармливание налаживается плюс минус за первый месяц. Не день и не два. Месяц.

Грудь это что-то универсальное. Как сказала одна мама – сказать, что ГВ для выработки молока то же самое, что сказать, что секс для выработки спермы.

В зависимости от того, что им нужно, они по-разному сосут – он нескольких минут до получаса и больше.

Если бы мне все это раньше рассказали, то я бы, возможно, намного спокойнее пережила те несколько дней – бессонных, тяжелых, как в тумане. И, если бы не муж, который все время поил, кормил, поддерживал, обнимал и был рядом, я бы просто сдалась.

Но тогда бы я никогда не узнала, что это за счастье и спасение от всего кормить ребенка грудью.

*ГВ – грудное вскармливание

Зато я с каждым днем убеждаюсь, что умение видеть, слышать и чувствовать своего ребенка есть единственно верный путь к пониманию его потребностей и безграничной любви. И я каждую минут учусь этому у своего сына.

Более того, именно благодаря ребенку открываются новые границы нас. И важно научиться принимать эти новые стороны с открытым сердцем, какие бы они ни были.

Я пишу о том родительском труде, который мы, возможно, недооценивали будучи детьми своих родителей. И став родителем, можно вкусить этот опыт заново, открывая то, что было скрыто от детского взгляда. Это возможность заглянуть по ту сторону претензий к своим родителям. И, может быть, это станет отправной точкой для нового витка уже более взрослой жизни.

Ребенок – это возможность по-настящему прочувствовать своего внутреннего ребенка. И порой это бывает очень нелегко – признать, что этот ребенок  недолюблен и недоласкан. Увидеть свою требовательность и нетерпимость к себе самим. Отсуствие границ там, где они очень нужны и излишнюю строгость там, где нужна мягкость, забота и принятие.

Все это может открыться нам, если мы готовы учиться благодаря нашим детям.

И да, Муж и Отец – это великое звание для Мужчины и большая гордость для Женщины. Об этом тоже будет много постов.

- Зачем тебе такая большая борода?
- Чтоб от тебя услышать: «Смотри, вот это да!»

- А что такое время?
- Ну как тебе сказать,
Оно идет, чтоб вырос ты
И мог мужчиной стать,
И чтоб не раз услышал:
«Смотри, вот это да!»,
И чтобы ни при чем, дружок,
Была тут борода.

Морис Карем «Вопросы и ответы»

- Первый – с раннего детства быть окруженным людьми, которые сами этого достигли.

- Второй – сильно верить в то, что ты можешь иметь то, что хочешь.

Я не росла среди счастливых людей, но я сильно верила, что есть способ построить счастливые отношения. И я его нашла.

P.S.: Летние дожди очень особенны